ГЛАВА 6. ПАРНЕЙ ТАК МНОГО ХОЛОСТЫХ, А Я ЛЮБЛЮ ЖЕНАТОГО

Не было никакой тайги. Был Звёздный городок1фактЗвёздный городок — закрытый посёлок городского типа в Московской области, где живут и тренируются российские космонавты, — осколок советской империи, застывший во времени. Въезд строго по пропускам, на улицах тишина и музейная чистота, инфраструктура заметно обветшала, магазины дорогие, но при этом здесь ощущается дух закрытого клуба, в котором все друг друга знают. Фактически Звёздный городок — метафора всей российской космической программы: гордая история, героические лица на фотографиях, а в реальности — бюджетные ограничения, устаревшее оборудование, международная изоляция и ностальгический туман, в котором живые люди всё ещё пытаются сохранить мечту о полётах. километрах в двадцати пяти от Москвы. Там было обследование. Там начались интенсивные тренировки новых космических туристов, которых предполагалось послать на орбиту для съёмок какого-то патриотического блокбастера, на котором можно распилить астрономическое бюджетное финансирование.

Теперь к мыслям о проданной Родине и преданной жене добавились мысли и о причине феодальной вассализации субподрядчиков, при которой хозяева его новой «подруги» получали львиную долю, она получала крохи, а он не получал ничего, кроме бесплатного питания и фитнеса в заведении полузакрытого типа.

Нельзя сказать, что о нём плохо заботились, но на следующий же день в ответ на вопрос, будет ли он запечённую рыбу с овощным гарниром, он многозначительно закатил глаза. Тогда она кивнула и устроила аудиенцию в душе, где заверила, что распил средств не умаляет серьёзности настоящего задания и пообещала показать видеофиксацию перемещений жены и сына. Ещё она настояла на обязательной ежедневной близости для удовлетворения интереса тех, кто держит их самих под неусыпным надзором.

Зрелище произошло сразу после душа. Он был повален на спину, осёдлан и использован практически без прелюдии. После этого ему дали планшет с фотографиями и доступом к видеокамерам, вмонтированным в его квартире, с заверением, что это честный обмен.

Он закрыл глаза и попытался вспомнить, как клялся жене быть верным. Как хотел быть отцом, который подаёт пример, человеком, который не продаётся. Как осуждал тех, кто оправдывал предательство фразой «не было выбора». Но разве и сейчас у него был выбор? Или просто его соблазнили, приручили, а теперь обставили всё так, будто он сам всё выбрал? Он вспоминал, как смеялся над киношными «агентами влияния». А теперь сам был этим агентом, только даже без гонорара, на птичьих правах. Один вопрос не давал покоя: кем он стал — актёром в спектакле или действительно новым человеком, выращенным в лаборатории чужой воли?