Ведущий
Перед эфиром я снова спросил: «Так где мой отец?» Гость посмотрел на стакан, потом мне в глаза: «Иди к чёрту». Загорелись лампочки камер. В сводке я говорил о восьмом дне: наступление идёт, но темп ниже ожидаемого. Херсон и Мелитополь под контролем, в города завозят «активистов» для телекартинки, вокруг Киева Украина переходит к контрнаступлениям. Отдельно: Запорожская АЭС и Энергодар, «контроль над энергетикой как инструмент гуманитарного кризиса».
Двойник
Гуманитарные коридоры правильно называть фильтрационными лагерями. Так захватывают не только территорию, но и её главный ресурс: население. Сначала «эвакуация», автобусы, улыбки. Потом проверка документов, телефонов, соцсетей. Потом «беседы». Короткие, потом длинные. А потом пытки. Я обращаюсь к жителям Украины: если можете, уезжайте из зоны боёв, но только не туда, куда вас будут «направлять».
Солженицын, переворачиваясь в гробу
Я думал, что разоблачаю систему. А выходит, что в Архипелаге передал методичку на блюдечке с голубой каёмочкой современному режиму.