Клевета на армию. Клевета на режим. Клевета на Отечество. Официально это называлось “дискредитацией”.
Эта весна порушила все наши планы, особенно одна короткая фраза: «Нет войне». Теперь между следователем и участковым нет разницы: всех бросили против плаката. Я паковал пикетчиков под штраф от тридцати до пятидесяти тысяч. Вечером смотрим говорящую голову телегенерала, потом переключаем на стримы Императора: учимся распознавать крамолу и заодно узнаём правду. Так когда-то сотрудники органов слушали Би-би-си.
Я давал выбор: три-пять тысяч здесь или по полной там. Протоколы мы заполняли пополам, ужинали вместе, прямо в отделении. Пока Император рассказывал про сорок девять вертолётов на херсонской стоянке, я разбил яйцо, но вылил его не на сковороду, а в урну. Целый желток поплыл между объедками ананаса. Хорошо, что Петрович не заметил.
Родился во Пскове, служил в 76-й гвардейской дивизии ВДВ, потом в милиции, потом эмигрировал в США, где вернулся в армию. В феврале приехал в Киев «как турист». В пять утра поднялся по тревоге. Знал: если Гостомель взять и удержать, Киев можно взять за сутки. Я знал их песни и шутки. Слышал голоса по рации. Не чувствую вины, потому что они пришли убивать. Но тяжело.
Прочитайте полную историю в книге «Зеркало двойника Путина». На этой странице — только небольшой фрагмент; в книге остаётся всё остальное.
Читать полную книгу