ГЛАВА 2. ЧТО ЛЮБИЛ — ПОТЕРЯЛ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

— Годится. Поговорим немного не для протокола. Вы, надеюсь, понимаете, что у вас своя свадьба, а у нас, однако, своя? Что ваше лицо облетело пространство интернета и вы стали знамениты как борец за электоральную правду? Что такое вынужденное бегство из собственной страны совсем не является искренним и взвешенным решением репатриироваться? А мы, хоть и свободные, хоть и демократические, не горим желанием воевать за вас с могущественными политиками. Таковые нам нужны в качестве союзников в собственной борьбе против собственного уничтожения сворой арабских хищников, полностью окруживших нас на Ближнем Востоке.

— Извините, запамятовал, что там на табличке при входе в кабинет написано, но я стану называть вас по-своему, уважаемый Бен-Маген Давидович. И хоть мне и показалось, что с должностью на табличке вы совмещаете ещё какую-то должность, но сейчас я беседую с вами как с шалиахом. Позволю себе цитату из одного старого доброго шлягера:

«Мир устроен так, что всё возможно в нём, но после ничего исправить нельзя».

А теперь возьмём пример шалиаха из одной старой доброй книги. Моше был послан Всевышним к избранному народу и исправно исполнял свои обязанности до определённого момента. Был у него один прокол, и начальник почти сразу отстранил его. За что? За нелестную оценку побуждений подчинённых вместо элементарной заботы об их нуждах. Им нужно было дать воду, а он обвинил их в капризности.

Государство Израиль декларирует одной из своих целей убежище для евреев. Я не могу документально доказать еврейство матери, хотя имею массу оснований подозревать её в этом. Однако документы отца разложены на столе, и они красноречиво и многократно подтверждают его еврейство. И он уже в своё время стал гражданином благодаря им.

К сожалению, он уже упокоился в центре Израиля на еврейском кладбище и не сможет дать мне никаких других документов. А кто ещё может дать мне военный билет отца? Не военкомат, точно. И не сейчас, когда я, не желая того, проснулся знаменитым.

Вы, может быть, считаете, что я всю жизнь мечтал стать выдающимся революционером? Да я гордиться в жизни по-настоящему мог лишь тем, что не лезу в политику. Или вы считаете меня таким диссидентом-правдолюбцем? Я просто говорю правду на любительском уровне. А возможно, вы думаете, что я симулирую беженца и, приняв меня, Израиль рассорится с Путиным? Беженцы клянчат то, на что не могут рассчитывать на общих основаниях. В моём же случае вам только нужно согласиться с моим очевидным правом на репатриацию и поставить визу.

Перед окончательным решением еврейского вопроса представители Ишува уговаривали европейских евреев уезжать от фюрера1фактИшув — еврейское население подмандатной Палестины — после прихода Гитлера рассматривал спасение европейских евреев как задачу национального масштаба. С начала 1930‑х Ишув активно добивался вывоза евреев из Германии, используя любые доступные каналы: переговоры с британской администрацией о визах, создание специальных иммиграционных квот, организацию молодёжных сельскохозяйственных программ, а главное — соглашение, позволявшее евреям выехать из Германии в Палестину, переводя часть имущества в виде немецких товаров. Это было спорное, но жизненно важное решение: оно спасло десятки тысяч людей, которым иначе было бы невозможно покинуть страну из‑за ограничений на выезд и конфискации имущества. Ишув действовал прагматично — не идеологически, а как сообщество, которое понимало: каждый выехавший человек — это спасённая жизнь., а те держались за собственную обустроенность и никак не хотели в киббуц. Вот он я, больше не устроенный, так заберите меня, пока автократ не стал фюрером! Здесь теперь всё просто: попал в отделение — вставляют бутылку, попал в тюрьму — вставляют швабру, а против — так найдут и кипятильник. Паяльник из девяностых не могут найти, потому что больше ничего здесь не паяется, кроме сроков.

Меня коробит от того, что моя историческая Родина ищет союзничества современного фюрера. Меня огорчает, что из-за этого государство, созданное как убежище от фашизма, начинает играть роль готовой подохнуть Британской империи, мешавшей этому убежищу функционировать. Такой Моше, превратно представляющий Всевышнего для своего народа, может быть серьёзно наказан. Ладно, решайте сами и прямо сейчас. Я вас предостерёг.

— Срикат гимель, — нажал шалиах на кнопку и распорядился. Затем он подождал, пока появится ответ на дисплее, видном только ему, и тогда уже сказал собеседнику:

— За доставившим вас человеком следят. Будьте осторожны. Мы тоже предпримем меры. Мы позволили внедрить агентов в среду наших сотрудников, и сейчас мы сделаем так, чтобы те засвидетельствовали, что мы оказываем вам только ту услугу, на которую вы могли бы рассчитывать официально. Не будем будить лихо, пока оно тихо, чтобы вас, как новоиспечённого иноагента, ненароком не записали именно в нашу агентуру. Нам достаточно профессионалов.

— Интересно. А у меня лично острая нехватка агентуры. Кто его знает, как дело обернётся, но если кто-нибудь обратится в вашу контору по имени Бен-Моген Давидович, то знайте, что от меня.

— Думаете, я буду пытать его гуманнее? Ладно. — И он снова нажал на кнопку: