Глава 7. Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не знаю, ничего никому не скажу

Пару недель томился он в своей изувеченной душе в те короткие мгновения, когда ему не приходилось полностью выкладываться на занятиях или играть роль счастливого новобрачного дома. И наконец, одним ужасным вечером, переступив порог апартаментов, на вопрос о том, дичь или морепродукты он предпочитает на ужин, он, яростно закатывая глаза, сообщил, что хочет первым делом заняться чем-то более возвышенным, чем набивание желудка.

— Ах, да! — воскликнула новоиспечённая жена, кивая, — по мере нашего сближения у меня пробуждается кухарка, а у тебя поднимает голову богатырь! Кстати, ты ещё не в курсе, но с завтрашнего дня я присоединяюсь к космическим тренировкам, а ещё после них буду преподавать тебе две новые дисциплины: дзюдо по части физической подготовки и ещё одну для разнообразия твоей, так сказать, более возвышенной жизни. К занятиям ею мы как раз можем подготовить тебя сегодня вечером.

— А какой пояс у меня будет по дзюдо? — решил пошутить он.

— Самый красивый, как на фотографиях, — улыбнулась она и продолжила, — времени у нас достаточно только для того, чтобы научиться походить на дзюдоиста, безопасно падать и никогда не сдаваться. Последнее тебе потребуется не только в спорте, а пока нам потребуется вот это.

Она вытащила откуда-то чемоданчик и показала ему содержимое, неприятно поразившее его. Там были какие-то склянки и тюбики, а так же провода, тянущиеся к какому-то прибору и такие взрослые вещи, о которых он вообще до сих пор и думать боялся.

— Что это? — спросил он, бледнея и пятясь назад.

— Это чтобы было не очень больно, — соврала она с обманчивой мягкостью и объяснила — мы включим музыку здесь и в ванной включим душ, а тебе вставим в рот этот красивый кляп, чтобы ты поменьше кричал. Я же буду контролировать процесс по прибору и постараюсь, чтобы тебе было почти не больно. Мы же не в тюрьме, где это делают с ненавистью. Мы же всё-таки любим друг друга и я желаю тебе только добра. Пойми, что сейчас ты не более, чем двойник, каких много. Ты должен стать полностью таким же. Полностью. Значит со всех сторон. Чтобы комар носа не подточил. Ты знаешь, занимается ли он постыдными делами со своим пехотинцем или с батькой? А я знаю много. Очень много. Доверься мне.

Она включила музыку и потянула его в ванную комнату, где включила душ.

— Шепчи мне на ухо — сказала она ему.

— Мне горько, что пришлось пожертвовать своей настоящей семьёй — ответил он и продолжил вопросом — Ради чего? Что это? Борьба башен Кремля или иностранная разведка?